"НЕУПИВАЕМАЯ ЧАША"

православное общество трезвости

г.Петрозаводск


НА САЙТЕ

События

Поездка
в Санкт-Петербург
19.02.2008 г.
Крестный ход
18.05.2008 г.
ПИКЕТ у ДК
"Машиностроитель"
19.05.2008 г.
Посещение
наркологического
диспансера

Подвижники
трезвенного
движения:

"Братец Иоанн"
Чуриков
С.А.Рачинский
Протоиерей
Петр Поляков
Протоиерей
Александр
Рождественский
Священник
Сергий Пермский
Епископ
Мотеюс Валанчюс
Житие
святого мученика
Вонифатия
Праздник трезвости

Алкоголь и Россия

Начало
X-XX век
Продолжение
XX-XXI век
Отношение к алкоголю
в русской литературе
Уроки истории

Церковная
практика:

Обет трезвости
Обетная грамота
Молебен пред
иконой Богоматери
"Неупиваемая чаша"
Некоторые
случаи исцеления
Чаша вместо рюмки
АКАФИСТ
св.мч. Вонифатию

Общества
трезвости

Школа трезвения
С-Пб клуба
"Бодрствование"
Екатеринбургское
общество "Трезвение"
Православное
братство трезвости
в селе Озерецком

Творчество

Песни
А. Кира (МР3)
Стихи
Плакаты

Полемика

о системе "12 шагов"
На весах
"Равновесия"
Анонимные алкоголики:
о Боге, "как они Его понимают"

Нам пишут

из Санкт-Петербурга


ПОДВИЖНИКИ
трезвенного движения

Сергей Александрович
РАЧИНСКИЙ

Этот исповедник среди русского крестьянства Христа совершил еще один величайший подвиг. Он начал церковное движение в пользу народной трезвости. Радуясь всякому оживлению среди духовенства, всякому повышению в нем самосознания и нравственного самоусовершенствования, он больно болел душой, когда видел в жизни духовенства явления, из-за которых на это дорогое для него сословие могли идти укоры.

Сергей Александрович видел весь ужас, все растление, которое вносит в народную среду старый бич русской жизни, становящийся с течением времени все более и более грозным, губящий в своей мертвой петле все большее количество народа, извращающий русскую жизнь столь безвыходным и омерзительным извращением.

Пьянство стояло пред ним во всем своем обнажении, и он решил выйти на борьбу с этим историческим и проклятым русским недугом. Его как-то потрясла одна встреча. В день храмового праздника Рачинский встретил одного из бывших своих любимых учеников, который ранее восхищал его своими дарованиями, своим прекрасным характером, теми надеждами, которые он на него возлагал. Этот молодой человек был совершенно пьян. Именно тогда, когда мы видим дорогих себе людей, о которых мы были высокого мнения, в безобразном, полубесчувственном состоянии опьянения, именно тогда мы до болезненности ясно сознаем весь ужас пьяного падения. Рачинский рассказывал, что он был так потрясен видом своего любимого ученика, что у него захватило дух от стыда и раскаяния:
— Для меня, — рассказывал он далее, — стало неопровержимо ясно, что я для этого юноши, которого я так любил и для которого я так много старался, не сделал ровно ничего или, точнее, упустил сделать то, без чего все прочее ни малейшей цены не имеет, — не закалил его воли против самого обыденного, самого опасного из искушений. Для меня стало очевидным, что для ограждения моих учеников от окружающего нас зла нужны средства более сильные, чем простые увещания и поучительные речи, и единственное средство, которое я мог придумать, было устройство в кругу моих учеников (из коих многие в то время были уже взрослые) общества трезвости, то есть абсолютного воздержания от спиртных напитков.

Рачинский, задумав всякое дело, не откладывал его исполнение. Он решил образовать в Татеве среди своих бывших учеников общество трезвости, и пятого июля 1882 года, в день именин Сергея Александровича, был отслужен молебен преподобному Сергию, и Рачинский сам и его ученики произнесли тут же в церкви обет воздержания от спиртных напитков сроком на один год. Затем те же лица чрез год повторили тот же обет еще на год, и к ним прибавилось место новых членов. Далее количество этих трезвенников все расширялось. Чрез шесть лет к нему присоединились трезвенники из других сел, и слухи о татевском обществе трезвости проникли в печать и вызвали обширную переписку среди сельских священников и лиц приходского духовенства. Явилось много подражателей, и Сергей Александрович напечатал в 1889 году призыв, где горячо убеждал основывать при приходах общества трезвости и сообщал целый ряд советов в том, как устроить такие общества, как присоединить к ним новых членов, как руководить этими членами в борьбе с пагубной привычкой.
Воззвание Рачинского, напечатанное в получаемой всеми приходами синодской газете «Церковные ведомости», имело чрезвычайный успех. Со всех концов посыпались к нему письма. Он аккуратно отвечал, чрезвычайно дорожа общением с такими отзывчивыми священниками.
С легкой руки Сергея Александровича общества трезвости по образцу татевского стали устраиваться во всех епархиях, при многих приходских церквах, в городах и селах, на фабриках и заводах. Трезвенники стали считаться десятками, а в настоящее время их число, вероятно, уже сотни тысяч.
Весь секрет этого успеха — в тех приемах борьбы, к которым прибегли борцы за церковную трезвость. В этом деле выказалось как глубокое знание Рачинским народной души, так и горячая его вера в мощное, благодатное действие Церкви Христовой, в просветление ее членов, вера в благодатное перерождение под покровом Церкви и ее Таинств людей слабой воли, впавших в греховную привычку.
Только тогда трезвость насаждается глубоко в уничтожении пьянства и может быть успешна, когда она коренится на религиозной основе, когда люди приносят свою трезвость Богу, как подвиг, Ему угодный, — вот на каком убеждении строил свое дело Рачинский. Только под покровом Церкви, под руководством пастырей в приходе, это дело будет крепко.
Тут, в церкви, где происходят все важнейшие события жизни человеческой, где витают души в этом храме молившихся и здесь отпетых крестьянских предков, пред знаменем Животворящего Креста — этим символом Бога, понесшего на земле всевозможные ограничения и муки, — тут, где лампады озаряют тихим светом лики святых, проведших всю жизнь в тяжелой борьбе за правду и за светлую жизнь, тут, в этой родной, святой и возвышающей обстановке произносится пред многочисленными свидетелями торжественный обет не предаваться зелью.
И эта трезвость миром, эта борьба наряду с другими, среди людей, идущих к той светлой цели отрезвления, много легче борьбы одинокой, имеет много утешений.
Сергей Александрович написал письма к студентам Казанской духовной академии, призывая их накануне вступления в ряды воинствующей Церкви, как будущих воспитателей духовных, раньше сделаться убежденными борцами с пьянством, чтобы искоренить его прежде всего в самом духовенстве. Эти его письма, дышащие убеждением, настолько драгоценны, что должны быть известны всякому приходскому пастырю.

«Умоляю вас, — взывает Сергей Александрович к студентам Академии, — вас, еще не связанных долголетнею привычкою, еще свободных, умоляю продлить, закрепить свою свободу обетом абсолютного воздержания от спиртных напитков...»
«Пожалейте себя, пожалейте свою будущую паству. Историческая минута, переживаемая нами, — минута великая и страшная. При вашей жизни, на ваших глазах завершится приобщение, путем быстро распространяющейся грамотности, многочисленнейшего из христианских народов мира к первым ступеням жизни сознательной. И этот народ — нам не чужой, вы плоть от плоти, вы кость от кости его, вы призваны быть солью безмерной земли, им постоянно расширяемой. Чтобы стать этою солью, не откладывайте созидания в себе внутреннего человека. В числе добродетелей, требуемых от пастыря, трезвость занимает скромное, второстепенное место. Это — даже не добродетель. но лишь отсутствие порока. Но ведь без нее все прочие добродетели ни зародиться, ни развиться, ни укрепиться не могут. Начнем же, в глубоком смирении, с легкого, с близкого, с малого, — и Бог даст нам силы на большее, на лучшее...»

«Стоит оглянуться вокруг себя, чтобы содрогнуться от жалости и стыда, чтобы понять, какой неоплатный долг лежит на каждом из нас, как необходимо нам соединить наши силы, чтобы сбросить его с наших душ. Настает одиннадцатый час... Церкви пустеют... Наглые сектанты громко отождествляют Православие с пьянством. Несчастные женщины толкают своих мужей, своих сыновей — в штунду, чтобы только избавиться от ада пьяной домашней жизни. В наших селах размножаются дети, зачатые в пьянстве, худосочные, нервные, без сил, без воли — кандидаты в острог и в сумасшедший дом…»

«Нужна деятельность, энергическая и непрерывная, направленная на укрепление единственной твердыни, которая может постоять против зла, на укрепление воли одержимых пьянством и подверженных искушению предаться ему, — деятельность, по существу своему пастырская, коей, конечно, могут и должны содействовать также миряне, и прежде всего врачи, практикующие и пишущие и учащие в учебных заведениях всех степеней, светских и духовных...»

«Но я имею твердую надежду, что скоро раздадутся голоса, более моего авторитетные и сильные, более властные над сердцами, — голоса, обязывающие ко вниманию, мощные потрясти и воздвигнуть нашу дремлющую волю».

В Татево съезжалось много народу со всей России. Одни — за тем, чтобы поглядеть на Сергея Александровича и на его школу, другие — чтобы поучиться у него школьному делу и в особенности — борьбе с пьянством. Обширна была его переписка, которую он вел до самой смерти, со множеством лиц, аккуратно отвечая на все получаемые письма, нравственно поддерживая и ободряя всех тружеников на нивах народной церковной школы. Все получаемые им письма он собирал, переплетал по годам и завещал в Императорскую публичную библиотеку, указав срок, когда они могут быть напечатаны. Эти письма составили сто томов. Он дорожил этой перепиской, во-первых, потому, что видел в ней общее признание торжества тех идей, которым он служил, которым отдал всю свою жизнь, вообще потому, что видел в ней лучший способ широкого распространения его мыслей о народном образовании и трезвой России. Ежегодно пятого июля съезжаются в Татево ученики Рачинского и почитатели и совершают торжественную заупокойную литургию и панихиду по дорогому учителю. Его скромная могила в этот день обильно усыпается цветами. Звонкие детские голоса школьников татевской школы, подкрепляемые мощными голосами взрослых и пожилых его учеников, поют над ними надгробные песни и гремят ему «вечную память». На надгробном памятнике своем Рачинский желал видеть слова: «Не о хлебе едином жив будет человек, но о всяком глаголе, исходящем из уст Божиих». Эти слова напечатаны на тихом кладбище, на скромной могиле апостола русской церковно-народной школы.
.....
И русским культурным людям надо с особенным усердием возобновлять пред мысленным взором своим этот светлый образ русского культурного человека, который потому так полно и совершенно исполнил свою заповедь по отношению к меньшому своему брату, что избрал в этом деле своим наставником и руководителем Христа, следуя за Которым, никто еще не ошибался и не проживал напрасную и бесплодную жизнь.


из книги Е. Поселянина
"Идеалы христианской жизни"



ПОДВИЖНИКИ ТРЕЗВЕНИЯ

Протоиерей
ПЕТР ПОЛЯКОВ


Хотелось бы еще упомянуть имя священника Петра Ивановича Полякова, замечательного писателя дореволюционной России, православного трезвенника. В начале ХХ века он был известен в Петербурге и как замечательный пастырь и духовный писатель, организатор и издатель первой всероссийской противоалкогольной газеты “Трезвость” (созданной им в 1914 г. и просуществовавшей вплоть до 1917 г.)

Читать дальше

Протоиерей АЛЕКСАНДР
РОЖДЕСТВЕНСКИЙ


Наиболее широко были представлены все роды анти-алкогольной деятельности в Александро-Невском Обществе трезвости в Санкт-Петербурге, основанном великим подвижником в борьбе за народную трезвость, “апостолом трезвости”, как его называли современники, священником Александром Васильевичем Рождественским (1872 —1905).

Читать дальше


Copyright© 2008
Карельская Региональная Общественная Организация
"НЕУПИВАЕМАЯ ЧАША"

написать письмо

X